— «Нам дизайнер не нужен. Мы уже всё придумали.»
Эту фразу я слышала десятки раз.
И знаете что?
В большинстве случаев через несколько недель мы всё равно возвращаемся к самому началу.
Не потому, что заказчики не знают, чего хотят. Совсем наоборот. Они прекрасно знают, какие эмоции хотят испытывать в своем доме. Просто они часто путают эти эмоции с конкретными предметами.
Эту фразу я слышала десятки раз.
И знаете что?
В большинстве случаев через несколько недель мы всё равно возвращаемся к самому началу.
Не потому, что заказчики не знают, чего хотят. Совсем наоборот. Они прекрасно знают, какие эмоции хотят испытывать в своем доме. Просто они часто путают эти эмоции с конкретными предметами.
Недавно семейная пара показала мне папку из Pinterest.
— «Вот. Мы хотим именно так.»
В папке было больше двухсот фотографий.
И знаете, что их объединяло?
Практически ничего.
Рядом были холодные минималистичные интерьеры, уютные английские дома, бетонные лофты, французская классика и скандинавские квартиры.
Каждая картинка была красивой.
Но вместе они не существовали.
Это примерно как сказать:
— Хочу автомобиль.
Какой?
— Чтобы выглядел как Ferrari, был вместительным как минивэн, проходимым как внедорожник и расходовал топлива как гибрид.
Каждое желание само по себе логично.
Все вместе — уже нет.
— «Вот. Мы хотим именно так.»
В папке было больше двухсот фотографий.
И знаете, что их объединяло?
Практически ничего.
Рядом были холодные минималистичные интерьеры, уютные английские дома, бетонные лофты, французская классика и скандинавские квартиры.
Каждая картинка была красивой.
Но вместе они не существовали.
Это примерно как сказать:
— Хочу автомобиль.
Какой?
— Чтобы выглядел как Ferrari, был вместительным как минивэн, проходимым как внедорожник и расходовал топлива как гибрид.
Каждое желание само по себе логично.
Все вместе — уже нет.
Однако супруг настаивал на холодных серых оттенках.
Жена мечтала о теплом уютном интерьере.
Каждый был уверен, что именно его вариант правильный.
Мы не стали выбирать между «серым» и «бежевым».
Мы начали говорить совсем о другом.
О том, как они живут.
Когда просыпаются.
Где любят пить кофе.
Как проводят выходные.
Кто чаще готовит.
Любят ли принимать гостей.
Через пару часов стало понятно, что спор вообще был не про цвет стен.
Он был про ощущение дома.
В итоге появился интерьер, который устроил обоих. И ни один из них уже не вспоминал, какого именно оттенка должны были быть стены.
Жена мечтала о теплом уютном интерьере.
Каждый был уверен, что именно его вариант правильный.
Мы не стали выбирать между «серым» и «бежевым».
Мы начали говорить совсем о другом.
О том, как они живут.
Когда просыпаются.
Где любят пить кофе.
Как проводят выходные.
Кто чаще готовит.
Любят ли принимать гостей.
Через пару часов стало понятно, что спор вообще был не про цвет стен.
Он был про ощущение дома.
В итоге появился интерьер, который устроил обоих. И ни один из них уже не вспоминал, какого именно оттенка должны были быть стены.
Самое интересное начинается не тогда, когда заказчик показывает красивые картинки.
Самое интересное начинается тогда, когда он впервые говорит:
«Теперь я понял, чего на самом деле хотел.»
Именно ради этого и существует дизайн.
Не чтобы выбрать диван или плитку.
А чтобы перевести хаос из сотен сохраненных фотографий в пространство, в котором человеку действительно хочется жить.
Пожалуй, это самая важная часть моей работы.
Не рисовать красивые интерьеры.
А помогать людям услышать самих себя.
Мысль дизайнера
Красивый интерьер начинается не с выбора цвета стен. Он начинается в тот момент, когда человек понимает, как хочет жить.
Самое интересное начинается тогда, когда он впервые говорит:
«Теперь я понял, чего на самом деле хотел.»
Именно ради этого и существует дизайн.
Не чтобы выбрать диван или плитку.
А чтобы перевести хаос из сотен сохраненных фотографий в пространство, в котором человеку действительно хочется жить.
Пожалуй, это самая важная часть моей работы.
Не рисовать красивые интерьеры.
А помогать людям услышать самих себя.
Мысль дизайнера
Красивый интерьер начинается не с выбора цвета стен. Он начинается в тот момент, когда человек понимает, как хочет жить.